21:50 

Суженый мой, ряженый. Пролог, глава 1

litka-U
Суженый мой, ряженый

Пролог

Тяжело быть Чёрным Властелином. Никто замуж не хочет, шарахается, как от призрака, забывая о том, что Властелины, они тоже человеки, пусть и с подмоченной репутацией. Иллус Бессмертный не первое десятилетие своей долгой жизни искал себе жену. Двести лет править-то правил, и даже временами побаивался того, что если будут наследники, то могут и сместить и какую-нибудь свинью подложить из наследниковых побуждений. Но одному жить-поживать скучновато, это Иллус прекрасно сознавал. Ладно, первые сто лет правления. Восстания там разные, которые он топил в крови. Покушения на его жизнь. Что ни день, то головы врагов насаженные на пики, да гроздья предателей, болтающихся на виселицах - праздник, радующий душу, сердце и глаз настоящего Чёрного Властелина. В какой-то момент и эти адреналиновые развлечения мужику надоели, и Иллус заскучал. А потом затосковал. И, пытаясь избавиться от скуки, стал совершать странные поступки. Но народ так давно и хорошо им был запуган, что даже слова поперёк не сказал, когда Иллус, вместо того, чтобы скармливать драконов девственницам, стал поступать наоборот. Прореженное было поголовье драконов, воспряло духом, и даже организовало что-то вроде движения Сопротивления девственницам.
Поразвлёкшись данным положением вещей, Иллус снова заскучал, и отправил и драконов, и девственниц, чьё поголовье в любом случае регулярно прореживалось, вне зависимости от того, драконы ли их ели, драконоборцы ли на девичью честь покушались, и даже рыцарей, в другой мир, осваивать алмазные копи, и выживать в сложных условиях. На какое-то время, наблюдая за выживенцами сквозь специально пробитое в другой мир окошко, Чёрный Властелин смог позабыть о тоске. А потом и развлечение с копями ему наскучило, и Чёрный Властелин решил жениться. Жена - дело хорошее, скучать точно не заставит. Можно же приходить пьяным, после ночи разгула, радоваться скалке в руках благоверной и наслаждаться чувством, что ты живой и жизнь мимо не проходит.
Девственниц детородного возраста Иллус, ранее как-то не подумав, вместе с драконами и рыцарями в другой мир забросил и оставил на свою долю только тех, кто уже неплохо поднаторел в искусстве любви и зачастую был глубоко и безнадёжно замужем. Нет, были ещё невинные девочки-ребёнки. Но стариком извращенцем Чёрный Властелин становиться не спешил. Одно дело пить кровь младенцев по утрам, другое – разделять ложе с детьми. Посокрушавшись над тем, что поступил недальновидно и, убедившись, что рыцари давно уже поработали над вопросом невинности в отдельно взятом мире, Чёрный Властелин пригорюнился. Чем дальше, тем перспектива с женитьбой казалась заманчивей. И взялся Иллус Бессмертный за дело со всем рвением человека, привыкшего добиваться желаемого любыми путями. Когда его останавливали расстояния или года, пролегающие между ним и его целью? Ну, или человеческие жизни? В какой-то момент он так во вкус вошёл, воруя себе невест из других миров, что даже на время позабыл о скуке. А что ещё надо тоскующему Властелину для счастья? Пожалуй, больше и ничего.



Глава 1
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке

Вдох, выдох, снова вдох… Запыхалась, пока бежала от метро к работе. Первый мой рабочий день начался с того, что я прозевала звонок будильника, не выспавшись из-за кошмара, снившегося мне всю ночь. Потом собиралась на работу в темпе вальса, и мчалась, не разбирая дороги по эскалатору в метро, чуть ли не сшибая людей на своём пути. В холл офисного здания, в котором мне теперь предстояло работать, влетела ровно в девять, порадовавшись про себя, что успела, пусть и впритык. Вбежала в лифт, нажала нужную кнопку и обомлела, обернувшись и заметив краем глаза, что двери как-то очень быстро сдвинулись, а вот само подъёмное устройство и не подумало двигаться с места.
- Доброе утро, - синхронно сказали двое мужиков в чёрных, строгих камзолах, белых лосинах, чулках, лайковых перчатках да начищенных туфлях с претенциозными бантами с пряжками на них.
- Доброе, - с трудом справилась с дыханием и подумала о том, что, лифтёры давно упразднены, особенно в таких вот хайтечных супер-лифтах, которыми оснащёно офисное здание.
- Татьяна Анатольевна? – уточнили они тоже синхронно.
- Да, - сказала с опаской и вжалась в стенку лифта, чувствуя, что происходит явно что-то не то.
- Пройдёмте с нами, - сделали они ко мне по шагу и подхватили под белы рученьки.
- Я никуда не пойду! – реакция моя была вполне логичной, и истеричной тоже.
Ответить мне никто не соизволил, оба дяденьки синхронно шагнули вперёд, в стену лифта, и меня за собой потащили. Попыталась вырваться, но держали меня крепко – мои трепыхания им были как мёртвому припарка. Я же не верила своим глазам и ощущениям, сквозь стену мы легко прошли, и вышли в помещении, до боли напоминающем кабинет, отделанный под старину.
- Недолёт, - подытожили дяденьки хором и попытались протащить меня сквозь стену кабинета.
У них, понимаешь, недолёт, а мне очередной культурный шок переживать снова придётся! Не согласная я! Попытки вырваться, ни к чему не привели, дядьки-лифтёры, как пёрли на таран стены, так и продолжили переть. И я между ними, в роли того самого бревна-тарана, которое почему-то решили плашмя о стену приложить, игнорируя все законы физики.
- Что здесь происходит? – грозный окрик - и я отвлеклась от той невозможной фантастики, противоречащей здравому смыслу, что происходила со мной в данный момент.
Дядьки встали по стойке смирно, заслышав голос импозантного мужчины, который во время нашей возни появился в кабинете да с холодным любопытством рассматривал живописную группу, которую мы образовывали. Особенно хороша, наверное, я была. Растрепанная, растерянная и рванувшая в обратную сторону от стены, стоило только лифтёрам отпустить мои руки.
- Спасите! – воскликнула, чуть ли не повиснув у неведомого мужчины на шее.
Отчего-то он мне показался стоящим большего доверия, чем мои похитители.
- Что происходит? – охотно заключил меня в объятия мужчина и снова задал тот же вопрос, что и раньше.
- Кандидатка, вот, - синхронно ответили дядечки.
- Это? – с недоумением спросил мужчина, мельком глянув на меня.
Говорить ничего лифтёры не стали, просто кивнули головами.
- Так почему не в своих покоях? – руки мужчины сместились на мою пятую точку, и я вытаращилась на него, пытаясь понять, чтобы это могло значить, в данных невероятных обстоятельствах. – Ничего так, - подытожил мужчина, обследовав мою попу на предмет упругости.
- Что?! – рука сама собой взметнулась вверх, и звук пощёчины прозвучал ну очень смачно, в мёртвой-то тиши комнаты, которая воцарилась после моего вопроса. – Нахал! – попробовала вывернуться из объятий, теперь не казавшихся мне надёжными.
- Так почему не в своих покоях? – невозмутимо поинтересовался невежа, посмевший распустить руки и нисколечки, судя по выражению лица, не чувствовавший себя виноватым.
- Промахнулись, - покаялись дядечки-лифтёры.
- Так доставьте! - дал ценный совет наглец и толкнул меня прямо в цепкие ручки дядек в чёрных камзолах. – Помыть, лишний волосяной покров убрать, красиво одеть и проинструктировать! Ночью её ко мне, - отдал он распоряжения спокойно и удалился из кабинета, даже не обернувшись на шокированную меня.
- Ёлки-зелёные, - прошептала потрясённая до самой глубины души я и пожалела о том, что никак в обморок упасть не получается, хоть и очень хочется. – Это публичный дом, да? – вопрос задала вслух, сам сорвался с губ, когда меня снова потащили к стене.
- Это замужество, - охотно и снова синхронно просветили меня дядечки.
- Совсем ох…ли? – предел моим: выдержке, терпению и воспитанию, выяснился здесь и сейчас.
Как оказалось, надолго их не хватило, и всю глубину моих чувств могли передать только идиоматические непереводимые выражения. Вот ими и развлекалась, пока дядечки промашку с координатами исправляли. И даже переход сквозь стену прошёл как-то мимо моего внимания, так увлёк процесс перечисления всей родни лифтёров и мужчины-наглеца, и красочного описания того в каком гробу и тапочках я их всех видала.
А как только мы стенку-то прошли, дядечки испарились, самым натуральным образом. Превратились в белый дым, да по полу просочились в щель под дверью. Я же стояла столб, столбом да хлопала глазами, позабыв весь лексикон базарной торговки, которым блистала не далее как несколько секунд назад. Очень кстати пришлось кресло, в которое я так удачно присела, когда ноги отказались держать меня.
Осознание того, что происходит никак не приходило, и я глупо таращилась на дверь, пытаясь понять, почему сижу непонятно где, вместо того, чтобы вникать в суть новой работы, находясь в уютном и современном офисе. Немного прийти в себя помог цвет той самой пресловутой двери (ярко-розовый) да фиолетовая окантовка наличников.
- Барби, - прошептала зачарованно. – Настоящий домик для Барби.
Окинула рассеянным взором комнату, убеждаясь в том, что первое впечатление оказалось самым верным. Розовый да фиолетовый, именно эти цвета преобладали в оформлении комнаты. И интерьер, весь такой кукольно-умильно-рюшечный, навевал на меня ужас своей приторной сладостью.
- А я сошла с ума, - произнесла растерянно. – Какая досада…
Следующие минут десять потратила на то, чтобы зачарованно пройтись по комнате и всё руками потрогать – вдруг мне это только мерещится? Уверенности в том, что доверять собственным тактильным ощущениям можно, не было. Вот потому-то, тяжко вздохнув, вернулась на исходную позицию – в кресло, не рискнув прилечь на конфетно-рюшечную кроватку для куклы.
От сидения на одном месте, да созерцания двери, умных мыслей в голове не появилось. Только злость на неведомых мне шутников, решивших очень глупым образом разыграть несчастную меня, разгоралась.
- Чтоб вам так же весело, как мне было! – вырвалось само собой, когда накрутила себя до конечной точки кипения. – Чтоб вас инопланетяне украли!
Выпустив немного пара таким образом, мрачно глянула на дверь и соизволила задуматься над жизнью своей нелёгкой. Что там кто-то говорил про то, что это замужество, детка? А ничего, что я пока замуж не собираюсь? У меня только-только карьера налаживаться начала. Какое замужество в наш просвещённый век? Кому оно нужно? Вместе с детками, пелёнками, распашонками. Я пока для себя пожить хотела. По миру поездить. А тут кто-то взял, и решил снять программу «Розыгрыш» со мной в главной роли.
Постепенно первый шок проходил, и мозг пытался придумать рациональное объяснение всему произошедшему. Переходы сквозь стены к рациональным вещам не относились, потому объяснить их можно было только тем, что я либо сплю, либо сошла с ума. В магию какого-нибудь Калиостро, Кашпировского или иного шарлатана, как-то не верилось.
Помусолив мысль о собственном сумасшествии, решила поступить просто. Сказала себе, что подумаю об этом завтра, и что проблемы стоит решать по мере их поступления и в очерёдности, зависящей от их сложности. И те самые проблемы не заставили себя долго ждать! Дверь открылась, и несколько девушек просочилось в комнату. Одетые в яркие, полупрозрачные коротенькие платьишки, они весело щебетали и кокетливо стреляли глазками по сторонам. Понаблюдав некоторое время за ними, пришла к выводу, что у них манера поведения такая. Превентивно поклонников взглядами отстреливают, дабы случайно даже пролетевшего мимо муха не пропустить.
Меня подхватили под белы рученьки, в очередной раз и, не обращая внимания на попытки отбрыкивания, потянули к двери, что располагалась по правую сторону от розово-рюшечной кровати, с пошлейший балдахином. Сумка, которую я не выпустила из рук тогда, когда лифтёры меня тащили, осталась сиротливо лежать на кресле. В этот раз я про неё позабыла. Неужели я больше никогда её не увижу? Куда меня ведут? Зачем всё это? И почему девчонки такие сильные? Вырваться из их нежных лапок не получалось, как я ни старалась.
Вопросы отпали сами собой, когда меня втянули в шесть рук в помещение, облицованное мрамором, с огромнейшим бассейном посередине комнаты. Шмякнули на одну из лавок и не дали подняться, придерживая за плечи. В руке одной из красоток, весело пролепетевшей что-то неразборчивое, появился устрашающих размеров нож.
- Это шутка такая? – спросила у девушки дрожащим голосом.
Меня хотят принести в жертву? Побрить таким странным образом? Тот гад в кабинете, говорил что-то о том, чтобы меня лишили растительности. Здесь таким образом принято депилировать строптивых дамочек? Или как лягушку препарировать будут? Чтобы узнать, что там у меня внутри… Не согласная я!
Страх помогает совершать чудеса, со всей серьёзностью это говорю. Испуганная видом ножа, я смогла даже скинуть цепкие ручки девушек со своих плеч да подскочить с лавки. Далеко уйти не удалось, меня удержали на месте, в четыре пары рук. А владелица пятой пары, с тем самым ножом наперевес, ухватила меня за одежду и принялась надетые на меня тряпки с остервенением кромсать.
- Эй, ты! – воскликнула я, и попыталась вырваться, отойдя от шока, вызванного её действиями. – Прекрати сейчас же!
Такое впечатление, что меня просто не слышат. Девчонки продолжали что-то весело лопотать на своём барбячьем языке, состоящим из восторженных: пуси, муси, няша, ми-ми-ми и прочей колоритной билиберды, да избавлять меня от одежды варварским способом. Неужели попросить раздеться нельзя было? Не факт, что я бы согласилась… Но тогда раздели бы сами, а тут. Мои любимые брючки превратились в хлам, джемпер тоже, даже белья не оставили, сволочи.
Как только лохмотья, в которые превратилась мои одежда и бельё, были отброшены в сторону, туфли с меня стянуты, девушки в пять рук попытались уложить меня на скамью. Я сопротивлялась… О, как я сопротивлялась! Матерный русский сам собой просился на язык, и я не стеснялась в выражениях! Но никому из дамочек это было не интересно. Они продолжали действовать с упёртостью локомотива, несущегося на всех парах по рельсам. И распластали меня как лягушку на этой самой скамейке, и приказ гада из кабинета выполнили. И ничего, что я орала благим матом, и пыталась, как могла, бороться с произволом. Но когда тебя цепко держат за руки и за ноги, много не наборешь и справедливости точно не добьёшься. Добилась я только одного – сорвала себе голос и даже скулить теперь могла только шёпотом. Нарыдалась да наоралась от души, а итог всё равной какой-то печальный. Меня даже на девственность проверить успели, в лучших традициях восточных гаремов. Закралась мысль, что я каким-то чудом к какому-нибудь арабскому шейху в наложницы попала. Ночью придётся проверить правильность догадки, при том на собственной шкуре. Гад потребовал, чтобы ночью меня ему предоставили на блюдечке с голубой каёмочкой. Кажется, я понимаю, для чего. Разврат, разврат и ещё раз разврат…
К тому моменту, как эти дикие тётеньки выпустили меня в спальню, успела пережить целую гамму эмоций, и синусоидный перепад настроений. Последней точкой в этой кривой – была апатия. Потому спокойно стояла, пока меня одевали, да безразлично проводила взглядом упорхнувших мучительниц, которые предыдущие часа полтора измывались надо мной как могли. Отмыли (не единожды в бассейн с головой окунали, ироды), высушили несчастную меня, какими-то приторными духами полили, маслами намазали, волосы расчесали и вывели из комнаты пыток.
Следующим номером цирка под названием «Кавказская пленница» стал поднос с едой. Принесла его та же девушка, что участвовала в измывательстве над бедной мной. Лепёшек и шашлыка мне предлагать никто не собирался, а вот фрукты, вино, мясные нарезки соблазняли своим аппетитным видом.
Сил на борьбу с неизбежным потратила много, не помешало бы и подкрепиться. Но, памятуя о том, как я очутилась в подобном положении, и что меня ночью ждёт, не спешила набрасываться на принесённую еду. А если какой-нибудь гадостью всё напичкано? Нет, я предпочитаю остаться гордой, голодной и в здравом уме да твёрдой памяти. А ещё, не помешало бы очутиться как можно дальше от здешнего дурдома.
Дабы не гипнотизировать поднос со всякими вкусностями взглядом, и не сглатывать голодную слюну, решила провести ревизию того, что имелось в моей сумочке, вдруг найдётся что-нибудь такое, что поможет защитить девичью честь этой ночью. Маникюрные ножницы, которые имелись в косметичке, оружием никак назвать нельзя было. Этим ничего и никак не защитишь. Зонтик, вариант немногим лучший, сойдёт только вместо мини дубинки, но лёгкий слишком. Я всегда покупаю себе модели без всяких автоматических заморочек с закрыванием, открыванием. Для меня главное в зонте – вес. Чем легче, тем удобней в сумочке носить. Правда, этот экземпляр зонта покупала в спешке, его предшественник сломался прямо по дороге в магазин, во время сильного ливня – застопорило его, не захотел открыться. Вот и купила, что первое на глаза попалось, максимально компактное и лёгкое из того, что было представлено в магазине. Нелюбимая мной автоматика, да ещё и глючная немного в этот раз. Но рука выкинуть, после того как до дома добежала, не поднялась. Так и служит мне этот зонтик уже пару месяцев.
Кошелёк с деньгами так же мной был признан бесполезной вещью. Кому тут жалкие гроши, которые в нём лежат, интересны? Духи можно было бы использовать вместо перцового баллончика. Но будет ли эффект если в глаза брызнуть? Отложила флакончик с ними в сторону, как потенциально полезную вещь при самообороне. Ежедневник вещь хорошая. Будь он поувесистей, тоже мог бы помочь в моей сложной ситуации. Ключи от дома, тоже вряд ли спасут. Расчёска пригодится, не люблю ходить растрёпанной. Бутылка минеральной воды, которую покупала вчера, помня про то, что я водохлёб водохлёбом, а на новом рабочем месте, пока узнаю где попить взять… Эта находка пришлась очень кстати, куплена собственноручно, можно пить не опасаясь. Правда, запас воды стратегически мал, придётся экономить, как и плитку шоколада, которая была мною заныкана вчера из тех же побуждений, что и газировка, то есть на всякий случай.
Добыв из косметички зеркальце, решила проконтролировать результат того, чего со мной активные девочки барбюшки сделали. Вдруг нанесли непоправимый вред моему здоровью, использованием какого-нибудь особо аллергенного масла? Ну и вообще, какая девушка останется равнодушной к тому, как она выглядит в ситуации, когда её очень скоро ждёт разврат, разврат и ещё раз разврат? Отражение в зеркальце меня шокировало. Я и так не способна была сейчас разговаривать, горло саднило и болело. А тут совсем язык проглотила, пытаясь прийти в себя.
У девушки, что смотрела на меня из отражения, были огромные, прямо-таки бездонные зелёные глазищи, грустные, но с томной такой поволокой да длиннющими ресницами. Золотисто-рыжие волосы завивались крупными кольцами, падая на плечи пышным плащом. Чуток тронутая загаром кожа, будто светилась изнутри, придавая мне колдовской вид. Это я? Нет, черты лица вполне узнаваемые… Но купание в бассейне, да спа-процедуры, которыми меня мучили девушки мимимишки, дали невероятный результат. Была бы мужиком, сразу же на себя бы набросилась, с желанием прямо тут и сейчас изнасиловать. Благо приоткрытый алый, влажный ротик так и манил поцеловать своё же собственное изображение. Эту ночь, моя девичья честь точно не переживёт! Если я, конечно, чего-нибудь не придумаю для её спасения.
Скептически осмотрела одежду, в которую меня облачили. Ткань полупрозрачная и ничего не скрывает. Вот ничегошеньки. И белья под платьем не предусмотрено. И получается, что я практически раздета. Да я за порог в таком виде не пойду! Какой поход ночью к какому-то гаду? Интересно, сколько времени у меня в запасе? Кажется, я в этом доме загостилась. Спасибо этому дому, пойду-ка к другому.
Поднялась с кресла, закидала все свои вещички обратно в сумочку, в руке оставила флакончик с духами, да маникюрные ножницы, на всякий случай. Если что буду глаза ими всяким нехорошим личностям выковыривать, как бы кровожадно это ни звучало. Подошла к окошку и поморщилась. Высоко, на скале строение находится, то самое в котором я сейчас планы побега строю. Но ничего невозможного, чтобы сбежать через окно, не вижу. У меня тут простыни, одеяла, подушки и пошлейший розовый балдахин имеются. Так в чём проблема? Берём маникюрные ножницы в зубы, и организуем себе верёвку. Надо ещё кусок ткани оставить для того, чтобы прикрыться. Не забыть бы в пылу подготовки к побегу об этом.
Ткань была прочная. Нет, не так! Очень прочная! Маленького надреза, которые только и способны были сделать маникюрные ножницы, не хватало, чтобы разодрать покрывало с кровати руками на куски. Из толстых нитей соткана, делаешь рывок на две половинки, и дело стопорится очень быстро, потому что нити рваться не хотят. Потратила очень много времени, сил и нервов на то, чтобы разодрать покрывало на полоски и связать их между собой. Одно радовало, если ткань так прочна, есть все шансы, что выдержит моей вес. Впрочем, я не так уж и много вешу.
Шерстяное одеяло разодрать вообще не удалось, маникюрные ножнички в этом деле мало помогли, слишком уж толстым оно было. Зато простыня, как миленькая разорвалась пополам. На большее число лент я не рискнула её делить. Тонкая ткань, не выдержит. Потом снова вернулась к одеялу, подумав о том, что из него неплохое пончо выйдет, если удастся прорезать в серединке дырку, в которую смогу голову просунуть.
Высунув кончик языка, пыхтела как паровоз, пока пыталась осуществить здравую идею. А если, ещё и найдётся в комнате, где надо мной издевались, мой ремень от брючек, то можно и подпоясаться будет. Местность, которую удалось сквозь окошко разглядеть, гористая. Наверняка там холодно очень. Но надежды на то, что мои разодранные в клочья вещички, и нетронутые аксессуары к ним, оставили валяться там, куда бросили, мало. А туфли, пусть и на каблуке, мне бы не помешали. А то, для меня даже тапок домашних не предусмотрено. Шлёпаю по ковру босиком. По горам ходить тяжеловато будет. Если вообще возможно.
Балдахин сниматься не хотел. Вот не хотел, и всё. И прыгала я, цепляя его пальцами, и на изголовье кровати пыталась встать, благо верх его был достаточно широкий. Не получалось, крепко держалась эта тряпка. Пришлось переключиться на портьеры у окошка. Тоже розовые, с фиолетовыми футуристическими разводами. Пододвинула кресло к окну, прислонила его спинкой к подоконнику, и взобралась на него, придерживаясь за стенку. А вот с подоконника, перебралась уже на спинку кресла. Извилист был путь, но успешен. Занавески содрать удалось, вместе с карнизом.
Сооружение длинной верёвки и пончо отняло очень много времени. К тому моменту, когда я рискнула привязать сначала к креслу, потом к оконной раме самодельную верёвку, солнце начало опускаться за гребень покрытой снегом горы, что была хорошо видна из моего окна. Придвинула к креслу стол, а потом заглянула в комнату с бассейном. Как и следовало ожидать, ничего из моей одежды в ней не осталось. Пришлось забыть о туфлях и о ремне. Зато цветной шнур от балдахина, который удалось откромсать затупившимися и погнувшимися ножничками, пришёлся очень кстати. Подхватила им пончо на талии, да вторым шнуром сумочку к туловищу под пончо привязала. И та, и та конструкции получились громоздкими и неудобными. Но в моём положении не выбирают, приходится довольствоваться тем, что есть.
Сделав напоследок пару глотков из бутылки, да съев три кусочка шоколада, перекрестившись и пожелав себе удачи, взобралась на подоконник. Вид за окном из такой позиции выглядел пугающим, и я долго мялась, думая над тем, а стоит ли из-за всякой ерунды, вроде девичьей чести, рисковать своей жизнью. А потом меня осенило. Начинаю не с того конца. И когда я такой дурой стать успела? Даже не проверила, а закрыта ли дверь. Вдруг, меня не заперли?
Спустилась с подоконника, и тайком вздохнула с облегчением, путешествие в пропасть немного откладывается, а то и отменяется. Дошла до двери, подёргала за ручку, убедилась, что не открывается и скривилась. Вот ведь, злодеи Кашпировские, инквизиции на них нету! Замочной скважины не наблюдается, а дверь заперта. А я так надеялась на лёгкий путь! Придётся забыть о таком слове, как «халява».
Вернулась к окошку и, поплевав на ладони, вцепилась пальцами в раму, развернулась попой к устрашающему виду и попыталась ногой нащупать что-нибудь похожее на выступ в стене. Та самая стена оказалась сложена из крупного камня, и выемок в кладке было более чем достаточно. Пообещав себе любимой, что обязательно, как домой вернусь, запишусь в какой-нибудь кружок любителей альпинизма и экстремального туризма, начала рискованный спуск вниз, по импровизированной верёвке. Каждую минуту замирала в страхе, боясь, что ткань не выдержит и радовалась про себя тому, что по физре когда-то заслуженно получала пятёрку за лазанье по канату. А так же тому, что предусмотрительно узлов навязала, за которые удобно цепляться было.
Спуск мой длился недолго. Руки слушались плохо, мёрзли, как и ноги. Погорячилась я, решившись таким образом сбежать. Остановилась в очередной раз передохнуть, подумав ещё и о том, что когда смотрела из окна, конец верёвки виделся как-то более близким к земле. Сейчас же, когда смогла немного спуститься, стала сомневаться в адекватности оценки расстояния. Прыгать далеко придётся. Может, стоит вернуться и поискать другие пути решения проблемы? Да и духи забыла на столике возле кровати.
Мои размышления, быть или не быть, вернуться, не вернуться, прервали очень странным образом. Порыв воздуха качнул верёвку, и меня вместе с ней, странный звук и я почувствовала рывок за нижнюю часть пончо. С воплем (даже голос от неожиданности прорезался), попыталась вцепиться в верёвку покрепче. Не получилось, рывок был очень сильным. Прежде чем успела по-настоящему испугаться, оказалась в комнате, осторожно поставленной на ноги и подтолкнутой под попу к креслу. Медленно обернулась, борясь с тошнотой и головокружением. Вздрогнула, на меня смотрело два огромных жёлтых глаза, и скалилась внушительными зубами огромная морда дракона, чудом пролезшая в окошко.
- Вкусная, - порадовал меня комплиментом дракон и облизнулся.
Язычище у него был длинный, раздвоенный и выглядел устрашающе, как и само животное. Или дракона животным нельзя назвать? А драконы, они млекопитающие или хладнокровные? Или то и другое вместе? И как это в них сочетается? Но то, что существа они явно плотоядные, было видно невооружённым взглядом. Потому я предпочла отойти подальше, на негнущихся ногах и судорожно сглотнула, пытаясь протолкнуть хоть какое-нибудь словечко сквозь пересохшее горло.
- Хр-р-р… - вот и всё, что получилось вслух произнести, когда голова дракона просунулась в комнату ещё дальше и щёлкнула зубами у самого моего носа.
Прилепилась спиной к входной двери. Были все предпосылки к тому, что мочевой пузырь попросту не выдержит таких стрессов. И конфуза не хотелось, и куда от дракона деваться, было совершенно не ясно.
- Не ешь меня, - прошептала еле слышно, прошелестела практически. – Я не вкусная.
- Нервная какая, - пророкотал дракон и исчез из поля зрения.
Сползла по двери вниз, пытаясь справиться с накатывающей истерикой. Чем дальше, тем больше было ощущение того, что как-то не заметно для самой себя распрощалась с крышей. Можно доставать белый платочек и, заливаясь слезами, махать ей вслед.
Толчок в спину отрезвил, и я неохотно отодвинулась, давая возможность кому-то снаружи дверь открыть. Встала, отошла к креслу и плюхнулась в него, не в силах долго стоять на ногах. Устала карабкаться по самодельной верёвке, да и стресс сказался, ноги не держали. И даже не вспомнила о том, что окно открыто нараспашку, да улики остались не убранными.
В комнату величественно вплыл кругленький такой, поперёк себя шире, мужичок. Пышные усы, заломленный на бок берет, белые лосины, которые подчёркивали все недостатки фигуры мужика ниже талии. Вычурная красная куртка с пышными рукавами, из-под которой выглядывала белоснежная рубашка. И так запомнившиеся мне по лифтёрам чёрные туфли с бантами и пряжками. Данный персонаж махал перед носом надушенным платочком, распространяя вокруг запах приторного парфюма и недовольно морщился.
- Какой арлюр, - томно протянул колобок и скривился так, будто увидел лепёшку навоза прямо под ногами. – Уберите всё сейчас же! Я отказываюсь работать в таких условиях! – перешёл практически на визг.
- Приказ Властелина, - вслед за ним в комнату просочились синхронные лифтёры, один из которых нёс матерчатую сумку, набитую чем-то под завязку.
Сумка была оставлена на полу, дяденьки лифтёры ретировались и захлопнули дверь за собой, не слушая возмущённые визги колобка.
- Я отказываюсь инструктировать в такой обстановке! – колобок вопил как резанный. – Вы нарушаете мои права!
- Мои тоже, - поведала колобку печально, умудрившись вклиниться в момент, когда дяденька решил набрать воздуха в грудь побольше.
- Это тебя инструктировать нужно? – колобок забыл о своём возмущении и, критически прищурившись, осмотрел меня с ног до головы. – Какой арлюр, - фыркнул он презрительно. – Как можно работать с таким материалом?
- Не работайте, - предложила ему равнодушно.
- У меня приказ! – патетично возвёл очи горе колобок и с трудом нагнулся, чтобы поднять сумку. – Какой арлюр, бросили ценный груз, невежи! Как можно такие нежнейшие изделия, да прямо на пол? – снова завёлся он и ещё минут пять распинался о том, как он возмущён попранием его прав и тем, как его не ценят, унижают и оскорбляют.
А успокоившись, перешёл на деловой стиль общения. Залез в сумку и принялся доставать да раскладывать на кровати характерные вещички, увидев которые, в очередной раз за этот длинный день, потеряла дар речи.
Колобок же невозмутимо продолжал пристраивать на матрасе фаллосы разных цветов, но все, на первый взгляд, приблизительно одного внушительного размера. Белый, цвета бронзы, чёрный, розовый, красный, золотистый... В глазах рябило, а дар речи не спешил возвращаться. Дышать стало сложновато, к щекам прилила кровь, и взгляд теперь не удавалось поднять выше уровня туфлей с пряжками.
- Милая девушка, - вкрадчиво обратился ко мне колобок. - Не надо стесняться. Здесь все свои. А как инструктаж проходить будем? - пожурил он мягко, не добившись реакции на своё замечание. - А ты умеешь это, - сунул он мне под нос внушительный причиндал розового цвета, - правильно облизывать, сосать и использовать по назначению? Не умеешь, - удовлетворенно заметил он после того, как предмет оттолкнула. - Так я и думал. Не стали бы для тебя личного инструктора заказывать, коли бы умела.
- Вы все тут с ума посходили? - задала вопрос еле слышно. - А если я не хочу знать, как использовать это, - поморщившись, вскинула глаза на колобка и кивнула на кровать, - по назначению?
- Так ты фригидна?! - ахнул мужичок. - Какой арлюр! - в голосе его звучал неприкрытый ужас.
- Определяющим в том, что я сказала, было слово "если", - смотрела на колобка волком, чувствуя, что начинаю закипать.
- Значит, хочешь, - с нескрываемым облегчением произнёс дяденька. - Будем учиться, - глаза его пылали энтузиазмом, а жестикуляция выглядела очень впечатляюще, если учитывать то, что он держал в руке.
- Не будем, - прошелестела в ответ и попыталась встать с кресла.
- Будем, - убежденно сказал колобок и, не отходя от кассы, начал демонстрировать, как же правильно надо пользоваться этим самым, этим. - Мы, мужчины, любим, когда нас держат крепко, но нежно, - он обхватил учебное пособие пальцами. - Вот так, - сжал пальцы посильнее. - Попробуй, - предложил он мне.
А я в этот момент вспомнила о том, что гад из кабинета, отдал распоряжение проинструктировать меня. Вот что за той фразой скрывалось!
- Спасибо, обойдусь, - процедила сквозь зубы. – У меня память хорошая, проблем с повторением не будет, - сжала кулачки так сильно, что ногти впились в кожу. – Я так проинструктируюсь, что все останутся довольны, - надеюсь, тот оскал, что должен был изображать приветливую улыбку, таковым и казался.
- А в ротик его брать нужно вот так, - не остановился на демонстрации правильного хвата колобок и широко распахнул пасть.
- Давайте помогу, - подскочила с места, нервы не выдержали, руки сами тянулись к предмету, притом с вполне осознанными намерениями.
Подтолкнула дядечку под локоток, дабы пособие мимо цели не прошло, и с удовлетворением понаблюдала за тем, как мужик задохнулся, и от неожиданности сомкнул челюсти на ценном предмете, да глаза выпучил.
- Какой арлюр, - сказала, демонстративно отряхнув руки. – Вам идёт. А теперь, драгоценный, повернитесь-ка на сто восемьдесят градусов, - активно помогала колобку принять правильное положение относительно двери. – И на выход, на выход. Да побыстрее, двери закрываются, пассажиров просят пристегнуться.
Вытолкать взашей демонстратора особенностей обращения с мужскими детородными органами, не получилось. Дверь была заперта.
- Тогда, пожалуйте в окно, - подумав, вынесла вердикт.
Действовать следовало быстро, пока дядечка не очухался. Но в окно вытолкнуть, в надежде на то, что пролетающий мимо дракон спасёт непутёвого обучателя правильному разврату, пока решалась на подобный поступок, не успела. Колобок возмутился, стал упираться, да ещё и от мешающего пособия избавился, вытащив его изо рта и гневно возопив:
- Какой арлюр! Да как ты посмела, невежа! – дядечка булькал как закипающий чайник, размахивал руками, демонстрируя орудие обучения во всей красе. – Я пожалуюсь Властелину!
- Да хоть самому Папе Римскому, - пропыхтела, пытаясь сдвинуть с места неподатливого колобка. – А если не свалите отсюда в ближайшую минуту, то испробуете все ваши пособия на себе! Каждое по очереди! Если уж учиться, то до конца! - окинула хищным взглядом мужичка, а потом многозначительно кивнула на кровать. – Чего им зря простаивать?
- Спасите! Насилуют! – заорал колобок и метнулся к двери.
Чудеса храбрости он показывать явно не собирался и принялся стучать пособием по розовому дереву.
- Выпустите! – истерил колобок. – Она меня убьёт!
Хорошую идею, кстати, подал. За все демонстрации, которые он мне тут устроил, с него скальп живьём снять надо. Задумчиво примерилась к креслу, тяжеловато, для уставшей меня. Взгляд упал на поднос с пропитанием. Неплохой вариант! Сначала в колобка полетела тарелка с мясной нарезкой. Потом персик, потом второй, на этом персики закончились. На миг задумалась, что лучше. Виноград гроздью кидать или отдельными ягодками? Этого мгновения дяденьке хватило, чтобы сбежать сквозь приоткрывшуюся дверь. И только я сделала шаг вперёд, собираясь использовать представившийся шанс, как дверка тут же захлопнулась. Разозлившись, схватила бутылку вина, и кинула ею вслед ушедшему колобку. Туда же отправились виноград, весь, гроздью, и все оставшиеся фрукты. Жалко, их мало было. Ярости, которая как-то незаметно для меня разошлась, осталось в запасе ещё много. А кидаться уже нечем было. Разве что, пособиями пошвыряться?
Дошла до кровати и хищно оглядела арсенал. Вот бы это кое-кому вернуть, пусть использует по назначению. Может, и не стоит их пока бросать в дверь, а? Пригодятся ещё. Села на самый краешек кровати и двумя пальчиками, жутко брезгуя – мало ли кого при помощи этих инструментов инструктировали – принялась складывать забытое колобком барахло обратно в сумку. А завершив с этим действом, окинула мрачным взглядом комнату. Кавардак страшный, этого не отнять, стоило бы навести порядок… это если бы я дома находилась. Но вот окошко закрыть и верёвку убрать, точно не помешает. Ноги совсем ледяные, так и до цистита какого-нибудь недалеко, и до воспаления почек да проблем с детородной функцией.
Отвязав самодельную верёвку и закрыв окошко (получилось плохо, раму перекосило после попытки побега, и теперь задувало из широкой щели), долго вертела её в руках. В сумку не поместится, и это плохо. Но оставлять верёвку без присмотра, как-то не хотелось. Мало ли какие обстоятельства ждут впереди?
Развязала все куски. Сняла верхнюю одёжку и отвязала свою сумку. Из половинок простыни сделала что-то вроде туники под пончо. Поверх неё обвязалась более тонкими полосками из покрывала, получилось подобие корсета. Сверху накинула пончо, став сразу очень толстой и неповоротливой. Ещё бы бронетрусы не помешали, для полного комплекта. Чтобы уж наверняка никто до моей натуры добраться не смог.
Задумчиво смерила входную дверь взглядом, и пришла к выводу, что выбить её не получится. Не той я комплекции. А вот забаррикадироваться, раз плюнуть. Плохо, что бутылку кинула, разбилась она. И ладно бы вино растеклось, осколки же вокруг, крупные и мелкие, а я босиком. Впрочем, можно близко и не подходить. А ещё при помощи остатков верёвки немного сгрести осколки со своего пути.
Первым пододвинула к двери шкаф, стоявший как раз слева от неё. Внимательно смотрела под ноги, стараясь не наступить на стекло. Огрызками шторки-то я поработала, немного смела мусор у двери. Но шторка, не пылесос, что-то могло и остаться. Кресло отодвинула в сторону, и принялась, прихрамывая, перемещать путём волочения, лавки из комнаты с бассейном в спальню.
Я была уставшей, злой и действовала только на остатках ярости. Если бы не она, давно бы сдалась и покорно ожидала бы своей участи – ни на что больше сил не осталось бы. Но человек – существо приспосабливающееся и в стрессовых ситуациях двужильное, вот и у меня открылось второе дыхание.
Потела, пыхтела, но упрямо перетаскивала ту мебель, которая была мне по силам из спальни и обнаруженного рядом с купальней кабинета. Вся красота, которую навели девочки барбюшки, думаю, давно закончилась. Но мне было глубоко на это наплевать. Я была слишком увлечена процессом. В пылу срочно организованной мной перестановки, даже за свою пошлейшую кровать с балдахином схватилась. И только попробовав сдвинуть её с места, поняла, что это уже перебор.
- Помочь? – спросили у меня за спиной.
Прекратила пыхтеть и обернулась, вздрогнув от испуга.
- Кровать передвинуть? – пыхнул на меня дымом дракон.
- А! Это ты! – отмахнулась от него и снова повернулась к кровати. – Не надо ничего двигать. Должно хватить того, что уже сделала, - обессилено опустилась на постель и вздохнула, запал закончился, и усталость навалилась коварным, ватным одеялом, вызывающим чувство сонливости.
Дракон, как и до этого, просунул голову в окошко, благо створки плотно теперь не закрывались, заглядывай любой, кто умеет летать.
- Думаешь, поможет? – повёл головой в сторону баррикады.
- Хотя бы на время задержит, - зевнула и подтянула ноги повыше, на кровать.
По полу тянуло холодом, и ступни снова начали мёрзнуть. А если их спрятать под пончо, гораздо теплее. Может, снять верхнюю одёжку и использовать по назначению? Укрыться и спать лечь? Опасное дело, спать в ситуации, которую можно приравнять к военному положению. А если враги сквозь баррикады прорвутся? Тут и так, дракон, как к себе домой заглядывает. А ещё лифтёры имеются, которые сквозь стены ходить умеют. Вспомнив про дядечек, я приуныла.
- Не задержит, - уверенно заявил дракон. – Сколько таких как ты тут было до и сколько будет после! Считать устанешь. Хочешь, помогу?
- Ты вытащишь меня отсюда? – спросила с недоверием у дракона.
- Легко! – снова пыхнул дымом.
- Тогда полетели, - потребовала у добровольного помощника. – А прямо сейчас можно?
- Можно, - покладисто согласился дракоша.
- Так, только вещи соберу, - мгновенно забыла о сонливости и рванула по ковру к креслу, в котором осталась моя сумочка, хорошо, что его только отодвинула, не став использовать в баррикаде.
Схватила её, прижала к себе покрепче и с сомнением посмотрела на сумку с практическими пособиями. В последний момент надумала и захватила и её. На всякий случай.
- А ты меня не съешь? – спросила у дракона с опаской, не спеша к его зубастой пасти ближе подходить.
- Я сытый, - довольно ответил он. – Полетели!
Засунул морду глубже в комнату, уцепил зубами за край пончо и рывком вытянул меня наружу. Миг, и мы летим, и я болтаюсь в пасти у дракона, испытывая непередаваемые ощущения. Дракоша заложил круг, поднимаясь повыше, мотнул головой, выпуская пончо из зубов и подбрасывая меня в воздух… поймал в тот момент, когда я решила что всё, пришёл момент прощания с жизнью.
Вираж, ещё один, и ещё один… Дракон по большой спирали облетал огромный замок, постепенно удаляясь от него. Наслаждалась бы видами, не будь мне так плохо. Море, где ты? Морская болезнь тут, а тебя даже не видать за этими горами. Штормило нещадно. Потому проспала момент, когда направление полёта изменилось. Дракоша пошёл в пике, прямо на замок, набирая просто сумасшедшую скорость на невидимой воздушной горке, основание которой приходилось как раз на строение. Я не в состоянии была больше орать, просто хрипела и пыталась дышать, хотя бы, потому что поток холодного воздуха, бьющий в лицо, был таким сильным, что я задыхалась, а ещё, по ощущениям, быстро превращалась в сосульку.
Последний рывок и дракон крепко вцепился когтями в каменную стену замка. Движение головой, и я с придушенным писком влетела в комнату, да приземлилась точнёхонько поперёк чьей-то кровати.
Коленки тряслись, руки тряслись, зуб на зуб не попадал, глаза не хотели фокусироваться, и сумки где-то потерялись… Ан нет, не права, они влетели, одна за другой, вслед за мной в комнату.
- Я тебя вытащил? – раздалось от окна. – Вытащил! - ответил он сам себе. – Весёлой ночки! – шум крыльев затих, дракон улетел и не обещал вернуться, подонок.

@темы: Суженый мой, ряженый

URL
   

Бред

главная